Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:

DOCFLOW - теория и практика электронного документооборота. Все о ECM и СЭД (системы электронного документооборота), ЭП

Eng
05.05.2004
Константин Синюшин: «Documentum осуществил технологическую революцию»

Предлагаем вашему вниманию беседу генерального директора “Документум Сервисиз СНГ” Константина Синюшина с нашим корреспондентом Ниной Леотовой.

К.С. Я хотел бы рассказать сегодня о новых тенденциях в решениях Documentum, поскольку с нашей точки зрения эти тенденции революционны. Фактически в этом году Documentum совершила революцию в понимании тенденций развития ECM-рынка, реализовав сначала технологию управления виртуальными репозиториями неструктурированных объектов и затем - технологию управления  бизнес-процессами их обработки.

Корр. Но ведь до сих пор управление бизнес-процессами ассоциировалось исключительно с продуктами класса workflow?

К.С:  Сегодня workflow мертв как класс программного обеспечения. На самом деле, то, что лет десять назад было в состоянии  рассвета сейчас резко сходит на нет, рынок схлопывается. Причем, все это происходит на фоне возрастающего интереса к процессному управлению.

Корр.: Что вы в данном случае подразумеваете под понятием workflow?

К.С.: Действительно, что же такое классическое workflow и что за продукты характеризуют эту технологию? Широко известно, что в середине 90-х годов большую известность получила так называемая Workflow Management Coalition – организация, объединяющая производителей workflow систем, которая вырабатывала единые стандарты. В эту организацию входили так называемые производители чистых workflow –систем, которые реализовывали исключительно автоматизацию последовательности ручных операций. Они давали возможность строить стандартные технологические карты, по которым операторы должны были выполнять какие-то действия. В задачу систем входило обеспечение последовательной связи между одним оператором и другим, а также некоторые механизмы, облегчающие управление загрузкой оператора со стороны диспетчера процесса. Такова была картина до середины 90-х годов. И все думали, что развитие пойдет именно в данную сторону, Однако этого не произошло.

Корр.: В чем же причина?

К.С.: Автоматизация лишь логической последовательности работы разных операторов, на самом деле, не дает достаточно высокого повышения эффективности. Подобная система не решает ряда смежных задач. Например, связанных с управлением теми объектами, с которыми эти системы должны были работать.

Корр.: Но, наверное, эти задачи решали иные системы?

К.С.: Примерно в это же время начался рассвет ERP и EDM, то есть - систем управления материальными ресурсами предприятия, и систем автоматизации работы с документами или – интеллектуальными ресурсами предприятия. Первые до середины 90-х годов были исключительно статичны, то есть не содержали в себе никаких функций, связанных с процессным управлением. Но такая ситуация в период бурного развития потребностей бизнеса в процессном управлении – то есть в направлении, ориентированном на конечный результат деятельности предприятия в целом, не могла долго продолжаться.

Корр.: И что же workflow?

К. С.: Интересно, что в это время производители workflow-систем, у которых, собственно разработчики ERP и EDM почерпнули идею процессного управления, сами не могли воспользоваться всеми преимуществами своих собственных идей, потому что в силу технической архитектуры workflow-продукты не были предназначены для интеграции с другими системами, не могли прозрачно работать с объектами, находящимися в других репозиториях, не могли вызывать функции других продуктов.

Именно с этого момента начался запрограммированный кризис workflow-систем, как независимого класса ПО, но в то же время начался бурный расцвет самих workflow-технологий, поскольку идею автоматизации последовательности выполнения действий взяли на вооружение производители ERP-систем, с одной стороны, и EDM – с другой. Ведущие лидеры этих двух рынков смогли буквально в течение двух-трех лет реализовать внутри своих продуктов функциональность чистых workflow –систем, совместив ее со своим развитым функционалом по управлению объектами.

Единственная разница в природе этих объектов состояла в том, что в ERP были фактографические данные, характеризующие хозяйственные операции, а для EDM это были документы.

Корр.: Значит, workflow-системы как бы начали терять самостоятельность?

К. С.: Да, и сегодня совершенно невозможно себе представить ERP или EDM, не содержащую полного набора функционала, связанного с управлением потоками работ. Поэтому, для независимых производителей систем настали тяжелые времена. Рынок начал уменьшаться, число производителей значительно сократилось и продолжает сокращаться.

Тем не менее, несколько лидеров этого рынка смогли выжить исключительно за счет того, что обратили внимание своих клиентов на необходимость управления бизнес-процессами, пронизывающими разные корпоративные приложения. То есть процессами, которые автоматизируются на разных стадиях своего осуществления при помощи разных программных систем и в том числе ручных операций, осуществляемых между участками автоматизации. При этом, в отдельных прикладных системах могло использоваться собственное workflow, но оно не давало возможности процессу выйти за пределы рабочих мест, на которых установлены эти системы.

Однако, по нашему мнению, это только временное оттягивание окончательного заката, и вот почему. Дело в том, что об этой же проблеме начали задумываться и сами производители современных ERP и EDM. Им также стало понятно, что существуют процессы, которые пронизывают предприятие глубже, чем тот уровень, на котором установлены функциональные модули. Они точно также активно начали совершенствовать свои workflow технологии, выводя их на кросс-функциональный уровень.

Корр.: Но, в конце концов, все должен решить рынок. Многое, скажем, зависит от соотношения цена/производительность…

К. С.: Действительно, законы экономики устроены так, что цена программного продукта обратно пропорциональна количеству рабочих мест, на которые можно его продать. Поэтому мы исходим из того, что чистые workflow-системы на второй фазе этого соревнования не выдержат ценовой конкуренции. На протяжении последних лет платой за диверсификацию лидеров стало увеличение стоимости отдельного рабочего места. 

По нашим прогнозам число производителей чистых workflow-систем в лидерском сегменте существенно сократится. В основном они будут вытесняться в так называемые отраслевые ниши.

Корр.:  Какие еще тенденции можно отметить в этой области?

К. С.: Следует обратить внимание на еще одну неблагоприятную тенденцию. Она состоит в  тупиковости очень модного направления, связанного с реинжинирингом бизнес-процессов при переходе к процессному управлению организацией. Тупиковость состояла в том, что несмотря на существенные успехи в моделировании бизнес-процессов и рассмотрении возможности их усовершенствования, получаемые в результате этого совершенные модели не могли поддерживаться ни одной из существующих на рынке ИС. Это составляло огромную проблему для крупных корпоративных заказчиков, которые потратили много времени и денег на совершенствование своих процессов, на построение систем процессного управления.

Корр.: А какие явления послужили предпосылками нового уровня развития управления бизнес-процессами?

К. С.: Начиная с середины 90-х годов, наиболее актуальной стала задача стандартизации процесса интеграции корпоративных приложений – EAI. Эти технологии, именно как технологии, очень бурно развивались, но они также были совершенно самостоятельным сегментом ИТ и слабо пересекались с инициативами моделирования и управления бизнес-процессами с одной стороны и развитием ERP и EDM с другой.

C  другой стороны, потребность бизнеса в решении задач управления бизнес-процессами была налицо и тогда, в ответ на этот вызов бизнеса была создана совершенно новая международная организация BPMI – которая призвана была переосмыслить тенденции развития ИТ вслед за новым требованием бизнеса и выдать совершенно новые стандарты управления бизнес-процессами.

Корр.: В таком случае должно появиться некое новое качество?

К. С.: Фактически речь идет о том, что в ближайшие годы должно произойти окончательное слияние технологий моделирования бизнес-процессов и управления ими, а также интеграции корпоративных приложений. Эти три технологии должны быть тесно интегрированы между собой и только тогда они дадут новое качество для бизнеса. Сегодня уже есть понимание - как три технологии должны работать вместе. BPMI активно над этим работает. Но нужно иметь в виду, что нет не только единого продукта, который одинаково хорошо реализует внутри себя все три аспекта управления бизнес-процессами, но нет еще и достаточно приемлемых интеграционных решений между всеми лидерами каждого из этих трех сегментов. Хотя мы прогнозируем, что уже в ближайшие годы такие интеграционные решения появятся на рынке. Сейчас над этим идет активная работа и, в частности, внутри Documentum.

Корр.: Как же подобный подход повлияет на рынок в целом?

К. С.: Целые классы ПО, которые не смогут вовремя понять эту тенденцию или у которых не хватит ресурсов, чтобы ее активно поддержать – просто исчезнут с рынка.

Тут нужно сказать, что некоторые лидеры сегмента чистых workflow продуктов первый кризис успешно преодолели. Так, Staffware из чистой workflow системы, которая работает с прицепленными файлами и автоматизирует ручные операции, перешла в следующую категорию, где от нее ждут уже готовых интеграционных шлюзов с другими бизнес-приложениями. Есть два менее успешных лидера – это FileNet и.MetaStorm. Все остальные – просто исчезают.

Корр.: Но ведь есть еще интеграция корпоративных приложений…

К. С.: Что касается EAI – это, прежде всего, продукты IBM, Microsoft и BEA. Эти компании – бесспорные лидеры в области интеграции корпоративных приложении, которые реализуют интеграцию на уровне транспортных протоколов. Но с ними должны работать профессиональные программисты, то есть они производят фактически средства разработки интеграционных решений. Но это – совершенно другой сегмент.

Естественно, можно взять такой продукт и при помощи программистов интегрировать вообще любые программы, в том числе и самописные, но это требует очень глубокого погружения в программирование.

Отметим еще одну категорию со своими лидерами – это ERP: SAP, Oracle, PeopleSoft.

Корр.: А как отреагировали EDM?

К. С.: Потомков так называемых EDM-систем теперь принято называть ECM. Работа с неструктурированными документами должна быть унифицирована для любого типа этих документов, в том числе Web-ориентированных и мультимедийных, а также должна быть обязательно дополнена средствами управления процессами обработки и средствами коллективной работы пользователей. При этом, ECM - это платформа ( вспомните, говорили EDM- продукт). А платформа от продукта отличается тем, что на ней можно решать огромное многообразие различных задач общекорпоративного уровня.

Корр.: И какую позицию в данном случае занимает Documentum?

К. С.: Если говорить о Documentum, то у компании в дополнение к очень развитым средствам управления процессами, которые работают с объектами своего собственного репозитория, находящегося непосредственно в хранилище  Dоcumentum,.появились  возможности управления процессами,  взаимодействующими с объектами, находящимися в других репозиториях иных информационных систем.

Недавно вышел пресс-релиз о выходе Documentum на рынок Business Process Management. Documentum первым среди производителей ECM-платформ объявляет о претензиях на автоматизацию кросс-функциональных бизнес-процессов, то есть процессов, в которых пронизывают разные корпоративные приложения, увязывая их в единую стройную цепочку действий, ориентированных на конечный результат работы предприятия.

Корр.: Хотелось бы теперь услышать и о второй революционной технологии Documentum. Что такое виртуальный репозиторий?

К. С.: Это существенный прорыв в работу с унаследованными хранилищами информации с одной стороны и, в то же время, - унификацию доступа ко всем хранилищам информации через единый интерфейс и единые механизмы. Заметим, что новые возможности вызывают потребность в  увеличении числа рабочих мест, на которых устанавливают Documentum, что, как следствие, позволяет снизить цены. Данное положение очень важно, потому что можно сколько угодно говорить, что для пользователя важна функциональность продукта, но реальная жизнь такова, что для пользователя важна функциональность продукта по наименьшей цене.

Корр.: Новые возможности будут связаны с какой-то новой версией?

К. С.: ПО Documentum так устроено, что есть единая архитектура, к которой добавляются дополнительные сервисы. Два этих сервиса, выпущенных на рынок в этом году, с нашей точки зрения, кардинально увеличивают отрыв между Documentum и другими разработчиками.

Сервисы добавляются к платформе и не привязаны к версии, совершенствование идет в глубь по разным направлениям. Раз в два-три года меняется технологическая платформа, она приводится в соответствие с ИТ в целом. Так, начиная с 5-ой версии существенно развились вопросы, связанные с Интернет. Второй же элемент развития – дополнительные бизнес-сервисы. Они добавляются вслед за вызовами бизнес-потребностей клиентов. Поэтому, именно в этом году, в рамках 5-ой платформы появились эти дополнительные возможности.

Поделиться:




КАЛЕНДАРЬ
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
21.06.2019
TESSA 3.3 – новые горизонты СЭД
Компания Syntellect объявила о выпуске официального релиза СЭД TESSA версии 3.3.
В новой версии платформы расширены возможности легкого клиента, обеспечена поддержка разных часовых зон и внесено более сотни других улучшений.

28.03.2019
Финансы уйдут в электронный документооборот
На рассмотрение государственной думы РФ вынесен законопроект о введении электронного документооборота в российских организациях. При создании электронных копии бумажных документов, оригиналы нужно будет хранить всего год.

28.03.2019
В ожидании цифрового прорыва
Как выбраться из «колеи», в которой, согласно институциональной теории, движется, увязнув всеми колесами, Россия? Ответ на этот вопрос эксперты ищут не первый год. Вряд ли есть одно решение, но, возможно, в этом стране помогут технологии: отечественная математическая школа всегда высоко ценилась во всем мире, да и IT-отрасль в России развита сильнее прочих. Во всяком случае, именно на их развитие делают ставку власти: от направления «Цифровые технологии» нацпроекта «Цифровая экономика» они ждут настоящего прорыва. Впрочем, его успех, по мнению экспертов, будет зависеть от синхронизации процесса цифровой трансформации во всех российских регионах.